Акаллабет. Падение Нуменора.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Акаллабет. Падение Нуменора. » Каленардон » [Дунхарроу] Храм


[Дунхарроу] Храм

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Самый крупный храм горцев в пещерах, где они покланяються Саурону.

0

2

Ночной полёт – всегда огромное счастье. Высота, свист ветра под крыльями, скорость и звёзды, такие близкие и яркие. Кажется, что мир остался далеко позади и уже не сможет настигнуть тебя, снова вернуть в свою суету, в свои ежеминутные задачи, требующие незамедлительных решений,  в свои волнения и тяготы. Здесь, в небе есть только радость и чувство абсолютной свободы.
Тхурингветиль наслаждалась. Она столь редко в последнее время покидала Барад-Дур, что просто не могла упустить возможность сейчас танцевать с ветром, слушать его песни и чувствовать себя слитой с миром каждой своей мыслью, каждым своим вздохом. Сейчас не хотелось думать ни о чём, даже о задании Гортхауэра. Её душа ликовала.
Тарис никогда не питала особой любви к облику летучей мыши. Созданный для определённых целей, он даже ей самой казался слишком уж неприятным и даже отвратительным. Но крылья… От того, что у майэ есть возможность вот так парить в небесах, она приходила в безумный, всепоглощающий восторг.
Никто не видел как она пересекала небо над Итилиэном, стремясь к своей цели в сердце Эред Нимраис. Только зоркие эльфы, может быть, и заметили бы маленькую чёрную точку, иногда показывающуюся в свете звёзд, но вряд ли даже они обратили бы на неё внимание. Тхурингветиль поднялась на такую высоту, откуда даже самые высокие горные вершины казались игрушечными.
Тарис, казалось, просто не замечала времени. Внизу проносились равнины, леса, поселения. Майэ не было до них никакого дела. Где-то там крался на мягких лапах Тильд. Вспомнив о своём напарнике, Тарис улыбнулась. Всё таки кот был просто очарователен.
Белые горы приближались. Тхурингветиль чуть снизила высоту, чтобы получше рассмотреть, что творилось в окутавшем землю мраке.
Впереди, в толще скал показалось глубокое ущелье. Длинное и  узкое оно напоминало чёрную змею меж искрящихся снежных шапок. Тхурингветиль чуть внимательнее присмотрелась и увидела тускло мерцающие огоньки.
- Действительно, будто змея. А огоньки – это что-то вроде глаз. Горцы, вот и они. Наверняка, храм находится именно здесь, подальше от любопытных взглядов. Интересно, Тевильдо уже прибыл?
До рассвета оставалось чуть более часа. Тхурингветиль ещё некоторое время покружила в небе,  всматриваясь в земную тьму. Майэ были не нужны ни лишние глаза, ни лишние уши. Но сколько бы она не приглядывалась, ничего кроме горного зверья ей так и не удалось обнаружить. Поблизости не было ни людей, ни тем более эльфов.
Глубоко вздохнув, Тарис сложила крылья и камнем рухнула вниз. Снижаться медленно и кружить над ущельем не было времени, да и осторожность диктовала свои правила. Тарис хоть и доверяла своему чутью, но не стала рисковать. Её могли увидеть.
Уже оказавшись в ущелье, Тхурингветиль снова раскрыла крылья, чуть побалансировала на воздушных потоках и плавно опустилась на землю. Обличье летучей мыши тут же было забыто.
Тарис лёгким жестом откинула волосы назад и осмотрелась по сторонам. Перед ней прямо в скале была большая арка, вход, ведущий в глубь гор. Чуть выше над ней располагались ещё две ниши диаметром поменьше.  В них горели зеленоватые огни. По обеим сторонам входа потрескивали и чадили факелы.
- Занятно, чем-то напоминает лицо. Людям свойственно придавать всему подобие своего облика, - Тхурингветиль кривовато усмехнулась.
Наверное в храм Властелина Тарис могла войти и так, с гордо поднятой головой, шурша подолом на этот раз синего платья по плитам пола. Но майэ предпочитала быть осторожной. Её миссия не располагала к эффектным появлениям на публике. Тем более Тарис не знала, кого она может встретить в этих пещерах. Окутав себя завесой мрака, слившись с тенью, Тхурингветиль стремительно скользнула в проход.
Длинный коридор с множеством ответвлений вывел майэ в большую сводчатую залу. Прямо перед ней стоял алтарь. Повсюду горели факелы и свечи. Пахло травами и запёкшейся кровью. Тарис знала, что человеческие культы во славу Гортхауэра весьма жестоки. Впрочем, её это никогда не волновало. Людские верования – людские проблемы. На алтаре стояла статуя в три человеческих роста. Тхурингветиль догадывалась, что сие есть ни что иное как идол её возлюбленного Властелина, но ей потребовалось приложить немалое усилие, чтоб не рассмеяться в голос.  Майэ было интересно, почему у людей божество, связанное с тьмой изображается практически одинаково вне зависимости от культа: непропорционально раздутое, лишь отдалённо напоминающее облик Эрухини, с бессмысленно бешеными глазами, хуже того, рогами и таким мужским достоинством, что действительно дух захватывает.
- Вот это страшилище! Да, по сравнению с таким очаровательным Гортхауэром моя мышка просто эльфийская принцесса. Люди… и откуда в их фантазии берутся такие образы?
Ещё некоторое время Тарис в изумлении созерцала жуткую до нелепости статую, но вскоре её взгляд смог оторваться от этого детища безумной людской фантазии и майэ заметила, что она в зале не одна. На полу у алтаря, скрестив босые ноги, сидел человек в чёрном потасканном балахоне с капюшоном, откинутым на спину.  Человек был немолод, почти старик с длинной бородой и абсолютно лысым черепом. Он медленно раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал.
- Интересно, Ортхэннер слышит их молитвы или эти несчастные смертные просто сотрясают воздух? Обязательно спрошу у него, когда вернусь.
Тут Тарис вспомнила о Тевильдо. Кота нигде не было видно. Майэ сосредоточилась. Быть может он просто в другом помещении храма? Нет. Тильда в храме не было. Тхурингветиль прибыла первой.
Человек продолжал раскачиваться и бормотать молитвы. Тарис скинула с себя завесу и подошла ближе. Встав за его левым плечом, она ещё пару минут понаблюдала за его молебном, а потом спокойным насмешливым голосом спросила:
- Смертный, это ты здешний жрец?
Человек на секунду застыл, резко обернулся и уставился на нежданную гостью изумлённо-испуганными глазами. Казалось, он онемел в тот же миг. Тарис развлекалась, коротая время до появления кота. Напуганный человек был забавен. У майе вырвался ироничный смешок.
- Что ты молчишь, смертный? Ты здесь жрец, я спрашиваю? – глаза Тхурингветиль впились в человека в ожидании ответа.

Отредактировано Тхурингветиль (2010-11-09 12:37:43)

+2

3

- Ты ведь поможешь мне найти их пещеры? - подражая голосу Тарис, только с явной насмешкой в речи, пробормотал Тевильдо. - Думаю, мы погостим в местном храме некоторое время.
Голос получался на удивление писклявым, и Тильду большого труда стоило удержаться от смеха. Жаль, что никто больше не слышит. Даже местное зверье. Даже вон та птаха, за которой Кот следил уже минут десять с явным намерением поймать.
- Конечно, дорогая Тарис. Если только ты не скинешь мне на голову камень, - продолжал рыжий все тем же писклявым голосом. - Не знаю, где ты его в небесах возьмешь, но вдруг.
Тевильдо весь сжался в комок, готовясь к прыжку. Один сплошной пучок напряженных мышц, покрытый рыжей шерстью. Для путешествия Кот выбрал себе облик поменьше обычного - размером со среднюю кошку, но облик все такой же рыжий, с тем же роскошным хвостом и с теми же ярко-янтарными глазами. Малые размеры не мешали ему бежать так быстро, как это возможно, чтобы поспеть за Тхурингветиль.
Птаха на камне пошевелилась. Стремительный рывок - и она уже в рыжих лапах, даже не успела понять, что умирает. Конечно, майар не обязательно есть и уж тем паче не обязательно охотиться, но Тильду это нравилось. Это было забавно.
Расправишись с добычей довольно быстро, Тевильдо направил лапы в сторону гор. До предполагаемых пещер оставалось совсем чуть-чуть.

Ииии... да, Тарис прибыла на место раньше него. И уже развлекалась. Конечно.
В свойственной ему манере подкравшись сзади, Кот показался на глаза человеку, вынырнув из-за ног майэ. Смертному необязательно знать, что он необычный кот. Потому и к давней подруге он обратился по осанвэ.
- Ох, Тарис, вот всегда ты так запугиваешь людей, что они ничего сказать толком не могут, - усмешка в голосе - как и всегда. - Что он тебе такого сделал, м?

+1

4

НПС Хэрувин, жрец храма.

В храме велась молитва. В горах множество пещер, которые неизвестны никому из внешнего мира. Только тем людям, которые живут уже здесь много тысяч лет. Путник рискует заблудиться в этих скалах, и, в конечном счете, умереть от голода или упасть в какую-либо яму. Но есть у него шанс, если он пойдёт с севера, выйти на просторы южных равнин, к морю. Моря горный народ боялся и никогда не показывался там. Слухи говорят, что на берегах живут эльфы и заморский народ. Люди не искали с ними встречу. Они боялись их и ненавидели. Эта ненависть передалась им от их господина, Великого.
Одного из жрецов звали Хэрувин. Это старик, с длинной белой бородой, в чёрном старом балахоне. Он молился во славу Единого, призывая его помочь народу гор, быть благосклонным. Вокруг горели свечи и факелы. Никого здесь больше не было. Кроме…
Человек резко обернулся, услышав чей-то голос. Кто смеет нарушать молитву!? Но не это было первой мыслью Хэрувина. Нет, он услышал женский голос. А сюда женщин за милю не впускают, не считая тех, кто состоит при храме. Да ещё необычный. Он не мог объяснить, почему так. Это действительно была женская особа, высокая, с тёмными глазами и цветом волос. От неё веяло каким-то величием и ужасом. Человек был так поражён, что даже потерял дар речи. Потом, заметив кота у ног, ещё больше поразился. Кто она и что это за животное? Язык показался жрецу знакомым, но всё-таки ни слова он не смог разобрать. Тяги к филологии у него с детства не было.
- Ты кто такая?!- спросил сурово человек, стараясь сохранить спокойствие.
Но это не может быть просто женщина. Быть может она посланец от Великого? Она прошла сквозь охрану, нашла этот храм среди гор. Хэрувин колебался, потому что таким особам нужно кланяться в ноги. Но вдруг это простая смертная женщина, ничего из себя не представляющая? Нет, не может быть. Слишком всё таинственно. Она точно посланница высших сил!
- Ты прибыла от него?- спросил Хэрувин с трепетом, указывая рукой на статую Единого. Это для них был бог, которому горцы поклонялись. Интересно, поняла ли его незнакомка. Если она действительно посланница, то почему говорит на чужом языке? Жрец ещё раз взглянул на кота, сосредоточив на нём взгляд. Это была для него самая большая загадка.

+1

5

Тарис смотрела в глаза человеку. Ей было любопытно, что тот будет делать дальше. Но тут что-то мягко скользнуло по подолу.
- Явился наконец-то.
Чуть поуменьшившийся в размерах Тильд выскочил вперёд и, конечно же, уселся на подол платья Тарис. Как же иначе? В сознании прозвучал мягкий насмешливый голос пушистого соратника:
- Ох, Тарис, вот всегда ты так запугиваешь людей, что они ничего сказать толком не могут, - усмешка в голосе - как и всегда. - Что он тебе такого сделал, м?
Тхурингветиль мысленно рассмеялась.
- Запугиваю? Даже не пыталась, а то бы предстала пред сим благородным мужем в образе мыши и никак иначе. Правда, боюсь, такого явления его сердце не выдержит. Так что я вполне милосердна, Тильд. И, кстати, он мне ничего не сделал. Но нужно же было как-то скоротать время до твоего прибытия. Или мне стоило в молчании созерцать местную статую Гортхауэра? - Тарис бросила мимолётный взгляд на статую и тут же снова вцепилась ледяными иголками глаз в человека.
Тем временем жрец, кажется, пришёл в себя. Дикарь что-то сказал. Тарис не знала языка горцев. Слова человека неприятно резали слух.
- Какой мерзкий диалект. Чем-то напоминает болтовню наших орков. Не знаю, что гаже.
Впрочем, Тарис отдавала жрецу должное. Старик сохранял спокойствие.
- Хорош служитель! Забавно.
Тарис молчала, рассматривая жреца. Что ей до его бормотания? Оно не имеет значения.
Но человек не унимался. Следующий вопрос прозвучал громче. Но тут не нужно было знание языка, чтобы понять о чём речь. Жрец указывал на столь позабавившую майэ статую.
- Ха, интересуется, не посланник ли я его божества. Что ж, не будем врать. Это нехорошо.
Тарис злобно улыбнулась и медленно кивнула головой.
- Надеюсь, он меня поймёт. Впрочем, после долгого ночного бдения столь почтенному человеку неплохо было бы поспать. А уж о его снах я позабочусь.
Тхурингветиль нужен был день, всего лишь один день в храме. И главное, чтобы никто не мешал ни ей, ни Тильду. Так почему бы жрецу не поспать, не поблуждать в её, Тарис, лабиринтах? Тхурингветиль смотрела жрецу прямо в глаза, пытаясь открыть его сознание.
- Ну давай же, откройся. Ты ведь уже понимаешь, что я пришла от того, кому ты только что молился. Откройся, и я расскажу тебе маленькую сказку.

Отредактировано Тхурингветиль (2010-11-09 17:39:04)

0

6

И по старой доброй традиции виноват остался Тевильдо. Он всегда был крайним. Не исключено, что именно он является автором поговорки про рыжих и виноватых, впоследствии разлетевшейся по всему Эндоррэ. "Я что, рыжий что ли?!"- спрашивают смертные, даже не подозревая от кого это все пошло. Ну да Тильд не в обиде. Жажда славы никогда не была в числе его пороков. К тому же, его слава всегда с ним.
Но отвлечемся от философии и вернемся к действию.
- Пожалуй, в следующем разговоре с Ортхэннером стоит поднять вопрос о его образах в культуре отдельно взятых народов... - около минуты разглядывая статую чуть наклоненной головой ответил Кот. - Хотя не думаю, что ему ЭТО будет так уж противно.
Человек, о существовании которого Тевильдо даже немного забыл, дал о себе знать. Гортанные звуки, которые он издавал, сложно было назвать речью, но это скорее с непривычки. Ведь проведя некоторое время среди орков, майа привык даже к их говору и практически не замечал его. Но вот взгляд, который этот человек вперил (по другому не скажешь) в Кота, немного раздражал. Врядли смертный что-то заподозрил, но перестраховаться стоит.
Тильд постарался изобразить на лице самую обыкновенную кошачью морду - не след показывать свою богатую мимику здесь, да и вообще о ней стоит забыть до возвращения в Барад-Дур, - и потерся о ноги Тарис.
- Возьми меня на руки, а? - с самой невинной интонацией обратился майа к подруге. - Я, между прочим, пешком устал ходить. Да и убедить этого седобородого в моей обыкновенности не помешает.

Отредактировано Тевильдо (2010-11-09 20:13:51)

+1

7

НПС Хэрувин и Видуния

Хэрувин снова задумался, когда женщина кивнула, с какой-то зловещей улыбкой. Значит она от Него! Но для чего она явилась? Что тут делает с этим котом? Что хочет от горцев Великий? Почему она сейчас молчит и на каком языке она говорит? Жрец чего-то ожидал. От взгляда женщины Хэрувину стало не по себе, и он отвёл глаза. Кот вроде бы обычный, но с другой стороны, что здесь делать простым котам? Говорят Единому служат и звери! Значит, это может быть один из его посланцев тоже! Хотя…
- Что хочет о Великий от нас?- сказал жрец, упав на колени и приклонившись, снова указывая рукой на статую? Вид его был взволнован. Потом он медленно встал, снова поглядев на кота и на женщину.
Надо позвать остальных, подумал жрец. А особенно главного. Но сначала дождаться ответа женщины. А что если Великий захочет новых жертв? В последнее время здесь убивают только животных. Врагов поймать становится всё сложнее. Это племена на юге, которые живут между горами и морем. Их не много и они враги горному народу. Есть ещё и нуменорцы, но их города на западе остаются неприступными. Пещеры в проходе Каленардона тоже, которые были высечены злым народом. Горцы – воинственный народ. А что если Господину нужны воины? Но для чего? Можно лишь догадываться.

Факелы тускло горели в алтаре. Никого не было, кроме старого жреца. Видуния думал так. Это молодой юноша, с тёмными волосами и глазами, в тёмном балахоне. Молодой служитель храма. А также воин, и поэтому руки у него были натренированными. Ему было поручено принести несколько вещей, на этот раз свечи, сделанные из жира убитых животных. Обычно это горные козлы и козы. Он боялся перервать молитву Хэрувина и поэтому шёл как можно осторожно и тихо.
То, что он увидел в зале, его очень удивило. Он вышел из прохода в стороне и сразу обратил своё внимание на женщину. Рядом с ней был рыжий кот. От такой неожиданности Видуния выронил свечи, которые упали на каменный пол. Он, в отличие от старика, не был так сильно поражён и поэтому говорить мог, но не знал что сказать. То ли спросить кто это, то ли может быть попроситься уйти? Сейчас он разглядывал женщину.

0

8

Человеческое сознание - инструмент тонкий, но податливый. Поймай его, овладей искусством игры с ним и можешь лепить из своей жертвы всё, что захочешь. Как же давно это произошло впервые? Странно, что так трудно вспомнить. Наверное, подобная игра стала просто привычной. Тарис с нескрываемым интересом наблюдала, как попадали в Барад-Дур улайри, как играл с их мыслями Гортхауэр, как виртуозно изменял их цели, взгляды. Хоть люди и раздражали майэ, но они были нужны, нужны для реализации задуманного Ортхэннером. И умение работать с ними оказалось необходимостью. 
Ни на одного бессмертного чары сна не действуют так, как на человека. Иногда яркий, сильный, слишком похожий на реальность сон может изменить судьбу того, кому он приснился. Бывшая ученица Ирмо очень хорошо знала, к каким переменам приводят сновидения. Она не могла общаться со жрецом на его языке. Да и зачем ей это нужно? Опуститься так, чтобы лаять вместе с этим дикарём? Никогда. Но почему бы не поговорить с ним на языке знакомых ему образов? Нужно лишь вскрыть его сознание.
Тарис уже плела сеть будущего видения, когда в сознание прокрался голос Тильда:
- Возьми меня на руки, а? - с самой невинной интонацией обратился майа к подруге. - Я, между прочим, пешком устал ходить. Да и убедить этого седобородого в моей обыкновенности не помешает.
- Не сейчас, дорогой Тильд. Не сейчас. Можешь просто помурлыкать и потереться об мои ноги, раз уж тебе так хочется поиграть в домашнего питомца. Только учти, если он понял, что я здесь не случайный посетитель, то и тебе прикинуться обыкновенной кошкой не удастся. В любом случае я уже играю, Тильд.
Тарис нажала чуть сильнее. Она чувствовала  жреца, ощущала как роем вьются в его голове вопросы и эмоции, предвкушала момент, когда на миг его мысли остановятся и она сможет проникнуть в них, незаметно, безболезненно. Тогда понимать его собачий диалект ей уже не понадобится.
И вот человек упал на колени, он поверил, что перед ним посланник свыше. Неуловимый миг и сознание майэ уже слилось с человеческим.
- Не надо сейчас никого звать. Не надо пока никаких жертв. Успокойся, жрец. Ты ещё успеешь поведать своим сородичам о чудесной встрече в храме. А вот на счёт воинов для Властелина - почему бы и нет? Но пока, смотри...
Понимая человека без слов, зацепившись за нити его восприятия, Тарис молниеносно ударила по сознанию жреца уже заготовленным видением.
- Сначала ты погрузишься во тьму, в бездну, которой не будет ни конца ни края, а потом ты увидишь всё, что хотел. И Властелин, и его слуги и твои враги - все посетят твою душу. Ты узнаешь, чего хочет от тебя Гортхауэр и расскажешь своим сородичам, когда проснёшься. Спи, жрец, спи и смотри в свои сны, погрузись в них целиком, верь им.
Ничто не доставляло Тарис такого наслаждения, как игра разумов. Пусть даже такая, обречённая на её победу. Всё равно. Она любила подчинять себе чужое сознание, сознание более слабое, нестабильное, даже глупое. Глаза жреца расширились, лицо побледнело, он дёрнул ртом, пытаясь сказать ещё что-то... Майэ подошла чуть ближе, улыбнулась самой благожелательной, самой искренней улыбкой, на какую только была способна и взяла лицо человека в свои ладони. Теперь он был полностью в её власти. Нужно было дорисовать канву видений и отпустить его тело на отдых.
Но тут что-то спугнуло звенящую тишину зала. Звук, удар... что-то ударилось об пол, а потом ещё раз и ещё раз. Не отпуская свою добычу, Тарис бросила взгляд на арку входа.
- Валар тебя задери, мальчишка. И откуда он только взялся здесь?
Тарис не могла сейчас отвлечься от жреца. Если прервать плетение иллюзии, сознание может потеряться среди бесконечного множества фантазий и снов, а это в планы Тхурингветиль на этот раз не входило. Но мальчишку нужно было как-то нейтрализовать, а то он, чего доброго, позовёт сюда весь свой посёлок. Тарис ещё раз выругалась. Она не хотела видеть никого. Пусть жрец сам общается со своим народом, но только после её ухода.
- Тильд, мальчишка тут лишний. Прошу тебя, сделай что-нибудь. Надеюсь, ты тоже не горишь желанием лицезреть здесь толпу дикарей. Я сейчас немного занята.

Отредактировано Тхурингветиль (2010-11-11 17:18:56)

0

9

простите меня за этот кошмар.

"Бла-бла-бла-бла"
Именно с этого началась очередная мысль о чрезмерной серьезности некоторых товарищей по Северу. Нет, Тарис, конечно, умела развлекаться, и в данный момент имела на это полное право. Только Тевильдо такие развлечения были не очень по нраву. Ну что веселого в подчинении эрухини? Марионетки есть марионетки. Веселят до тех пор, пока тебе не надоедает дергать за ниточки. Тильд как-то раз в этом убедился.
И майэ была права. Лишние глаза и уши им не нужны. Мгновение - и Кот нырнул в тени, благо вновь вошедший был слишком поглощен созерцанием Тхурингветиль. Как бы так убрать этого маленького наглеца, не производя лишнего шума? Вторгаться в его мысли небыло никакого желания, а лить кровь - тем более. И как прикажете поступать в таких ситуациях? Разве что напустить на него парочку-другую котов.. Только вот представителей семейства кошачьих в округе не было. Печально. Что ж, если не остается выбора...
Тевильдо вырос перед юнцом из ниоткуда. Все тот же рыжий кот, разве что самую чуточку выросший в размерах. Не слишком церемонясь, он ударил человека по ноге, немного разодрав ему штаны. Смертный тут же переключил свое внимание на Кота. Чего тот и добивался.
Как бы противно Тильду не было вламываться в чужое сознание, это было необходимо. Со стороны это выглядело немного забавно - человек и кот смотрят друг другу в глаза, причем первый с явным страхом, а второй - беспристрастно, словно неживой вовсе. В полумраке пещеры глаза Кота сверкали, подобно золоту, и огоньки факелов и свечей отражались в черных зрачках. Суеверных горцев это должно напугать еще больше. А страх дает гораздо больше возможностей для проникновения в мысли.
"Видел бы меня Ортхэннер.. Я действую в лучших его традициях, он вполне может радоваться", - мелькнула мерзкая мысль прежде чем Кот начал выстраивать иллюзию с наглядным пособием "Что с тобой произойдет, если ты сейчас будешь нам мешать". Вплетать в эту иллюзию фрагменты из виденного в Ангбанде было легко: и волколачьи псарни, и драконьи пещеры, и пыточные, и рудники, и бесконечный лабиринт черных коридоров и лестниц... И много криков. В основном, криков боли.
"Вот так поступает Великий с теми, кто смеет мешать его слугам". Примерно такую мысль по задумке Тильда должен был вынести из увиденного этот смертный. "Ты уйдешь, и не будешь вспоминать об увиденном, никому никогда об этом не расскажешь. Ибо если ты это сделаешь..." Дальнейшее в пояснениях не нуждалось, и Тильд отпустил сознание человека. Очень многое он вобьет себе в голову сам, и эта смесь фантазии с иллюзией не даст ему когда-либо заговорить об этом.
Кот все так же сидел на каменном полу, а человек медленно пятился. Когда он отошел на достаточное по его мнению расстояние, он развернулся и пошел туда, откуда пришел. Стоило отдать ему должное, самообладание у него какое-никакое, но было.
Когда смертный скрылся в коридоре, Тевильдо почесал себе шею, после чего потряс головой и с высоко поднятым хвостом бодро направился обратно к Тарис. Будет над чем посмеяться в последующие дни их пути.

0

10

Тарис увлечённо плела кружево иллюзий. В какой-то момент она просто забыла, что перед ней всего лишь смертный, да к тому же дикарь. Ему бы хватило и простого, грубого видения. Страх – вот, что в первую очередь действует на людей. Но Тхурингветиль этого было слишком мало. Каждый сон, каждое наваждение давно стало для неё чем-то большим чем просто ремесло. Это было искусством. Она увлекалась плетением чар, созданием картин, навечно врезавшихся в память. И неважно, кто был перед ней. Дикарь, нуменорец, эльф или даже орк… Смысл был в самом видении, а не в том несчастном, кому была оказана честь получить от майэ такой опасный подарок.
Но жреца нужно было отпустить.  Его сознание напоминало струну, натянутую до предела. А Тиль так не хотелось, чтобы она лопнула. Ведь всё таки есть нечто  забавное в том, что, на закате этого дня  жрец проснётся, и все горцы в округе узнают о его сновидении, получат знак от своего бога, хотя сам бог вряд ли часто вспоминал об их существовании.
Тарис закрутила последнюю петлю своего лабиринта и отвела от смертного глаза. Она была довольна собой. Сон, который увидит жрец будет ужасен и прекрасен одновременно. Он испугает и в то же время воодушевит человека. Ведь это не просто сон. Это видение о Владыке Мордора и господине Барад-Дура.
Тиль вспомнила Гортхауэра, увидела перед собой его лицо, взглянула в его глубокие. Как сама Тьма, глаза, услышала его голос… Ей захотелось поговорить с ним, протянуть тонкую линию осанвэ от этого храма к любому месту в мире, где бы ни был Ортхэннер. Но майэ лишь криво усмехнулась. Он властелин, а она одна из его подданных. Он мастер, она лишь подмастерье. И быть этим самым подмастерьем – её собственный выбор. Что она может сказать ему сейчас? Похвастаться тем, что преодолела лишь часть пути? Рассказать, какой шедевр создала во имя его, но для какого-то жалкого человечишки? Или, может, поделиться впечатлениями от местных достопримечательностей? Бред. Невозможный, невообразимый бред. У Ортхэннера есть дела намного важнее пустой болтовни со своей древней соратницей. Свяжется она с ним потом, когда в её ладонях окажется голова эльфийского короля… при том отдельно от тела.
Жрец беспокойно спал, прислонившись к алтарю. Он часто дышал, тихо постанывал и беспрестанно переворачивался с одного бока на другой. Тарис ухмыльнулась. На него теперь можно не обращать ни малейшего внимания. Его ничто не разбудит до назначенного срока. Тильд прогнал мальчишку. Тхурингветиль было ясно, что майя вторгся в его сознание. Правда, Тильд работал быстрее и грубее её.  Не потому что не не мог плести красивых сюжетов, а в силу своей неприязни к подобным методам. Впрочем, у всех свои вкусы.
Пока Тарис вспоминала о Мордоре, кот подошёл к ней с гордым видом воина, выполнившего свой тяжкий долг.
- Умница, Тильд. Пусть мальчик боится. Его страх послужит ещё более весомым доказательством слов жреца. Я сейчас почти жалею, что не увижу этих горцев, когда их духовный наставник начнёт вещать своему народу о долге перед божеством. Я слишком долго не веселилась.
Не веселилась так долго, что меня забавят даже эти дикари. Эх, Тиль. Тебе как можно быстрее нужно добраться до Митлонда и этого эльфа. Вот там-то и будет веселье, настоящее, достойное тебя. Надо почаще выбираться из своих стен. Хотя это значит опять расставаться с… А ну, прекрати немедленно! – мысленно Тхурингветиль дала самой себе пару отрезвляющих пощёчин.
- Кстати, Тильд, вот теперь я согласна носить тебя на руках. Только при условии, что ты опять несколько уменьшишься, - майэ весело засмеялась и погладила пушистого напарника. Теперь можно было отдохнуть.
На всякий случай женщина снова слилась с окружающим полумраком. Встречаться с людьми ей больше не хотелось. Где-то над горами всё выше поднималось солнце. Следовало поразмыслить о дальнейшем пути. До Линдона было ещё слишком далеко. Такие остановки придётся сделать в лучшем случае ещё дважды.  Нужно быть более осторожными.  Встречи с людьми севернее этого места были крайне нежелательны, ибо там жили аданы и нуменорцы. Одно неосторожное движение и эффект внезапности будет утерян.
Всё так же используя осанвэ, Тхурингветиль обратилась к своему спутнику:
- Послушай, Тильд. На закате нужно снова отправляться в путь. Я думаю устроить следующий привал в лесах неподалёку от Торбада. Это рискованно, но дороги короче у нас нет. В противном случае нас ожидает Карадрас, а от него ничего хорошего ждать не приходится даже нам с тобой. К тому же в этом случае наш путь слишком затягивается. Переждём в лесах, а потом направимся к Тирд Гортаду. В кугранах нас никто не потревожит, и от них до цели рукой подать. Или у тебя иное мнении?

Отредактировано Тхурингветиль (2010-11-17 01:48:15)

0

11

В сознании майэ прозвучал лишь ироничный смех спутника. Тильд, видимо, действительно решил шутки ради побыть обыкновенным котом, который гуляет сам по себе. Позволив Тарис ещё раз почесать ему за ухом, кот исчез в тенях храма. Впрочем, майэ чувствовала, что Тильд не ушёл далеко.
- Старый хитрец, наверняка решил поразвлечься. Впрочем, так будет лучше.
Остаток дня Тхурингветиль провела в одиночестве, предаваясь размышлениям о дальнейшем пути, задании и столь желанном возвращении. Сознание майэ блуждало по коридорам Барад-Дура, скользило по тронному залу, заглядывало в узкие окна башен… Тарис не терпелось побыстрее достичь своей цели и оказаться вновь в месте, которое она уже привыкла считать своим новым домом.
День тянулся слишком медленно, даже мучительно. Майэ хотелось поскорее покинуть храм. Она ужасно не любила ждать. Впрочем, выбора у неё не было.
Когда солнце последним закатным лучом зацепилось за край горизонта, Тхурингветиль покинула своё временное убежище. На выходе из храма она почувствовала как слабеет, рассыпается кружевная сеть её чар. Жрец просыпался у алтаря своего бога. Тарис ухмыльнулась и выскользнула наружу, под чистое, усыпанное звёздами небо. В следующую секунду огромная летучая мышь поднялась над Эред Нимраис, быстро превратилась в неразличимую на тёмном небе точку, устремившуюся к Тарбаду.
И Тарис знала, что где-то внизу, в том же направлении, слишком быстро для простого животного движется её пушистый спутник.

-----------------> Тарбад, Леса

Отредактировано Тхурингветиль (2010-11-21 01:56:02)

0


Вы здесь » Акаллабет. Падение Нуменора. » Каленардон » [Дунхарроу] Храм