Акаллабет. Падение Нуменора.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Акаллабет. Падение Нуменора. » Палантир » О чем ты жалеешь, возлюбленный брат мой, когда расступается высь?(с)


О чем ты жалеешь, возлюбленный брат мой, когда расступается высь?(с)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Игроки - Арин (Идриль), Гил-Гэлад (Маэглин)
Год - 510 П.Э.
Место - Гондолин
Событие - Началась война. Маэглин с известными целями приходит в дом Туора.
Примечания - Неканон.  Я б даже посмела сказать антиканон =)

0

2

-Нет-нет, любимый, всё в порядке, - Идриль посадила сына на колени, заглядываясь на его кудри
Как можно не любить его?! Пусть даже он рожден от этого адана, - Идриль с болью закрыла глаза. Нет, что там говорить, Туор хороший мужем, идеальный, образцовый. Да вот только.. снова в памяти всплыли воспоминания
-Позвольте, государь...
-Да? - Тургон был чуть занят и лишь махнул рукой, давая адану разрешение на голос
-Я хотел бы попросить руки Вашей дочери.
Владыка отложил пергамент и дал слугам приказ удалиться
-А что Идриль думает?
-Она согласна, мой король, однако я не решился вести её сюда, считая, что именно я должен просить Вас об этом. Я понимаю, вы решите, что она не пара мне, но мы действительно любим друг друга. У меня есть всё,чтобы её обеспечить.
- Что же, если она действительно любит...да...
- король качнул головой,вспоминая, - она часто говорила о тебе в последнее время, - я думаю, ты достойная пара Идриль
- Благодарю Вас, Владыка, я думаю, не стоит медлить со свадьбой.
- Ты можешь сам распоряжаться этим, Туор.
- Благодарю, Владыка.

Отец был так занят и Идриль так и не смогла с ним объясниться. За каждым тут был грех: Идриль подслушала этот разговор,пусть и случайно, Туор, похоже, единственный в своей жизни раз солгал, а Тургон так и не нашел времени, чтобы хотя бы просто поговорить с дочерью. А потом...потом было поздно. Да и как жить, зная, что если откроешься тому, по ком так часто бьется сердце, то будешь осуждаема собственным народом во веки вечные?!...

-Мам, ты хоть слышишь меня?! - ребёнок легко толкнул мать
-Прости, дорогой, я задумалась..
- Сюда никто не придет, - уверенно проговорил ребенок, - а если придут, то я их победю
Одержу победу - с помощью осанве полуосознанно поправила сына девушка
-...победю..а они меня -нет, да? И они меня не заберут!
-Я тебя никому не отдам, - пообещала Идриль, сильнее прижимая сына к себе.

0

3

Война! Огонь и сталь в Гондолине! Наконец-то битва разразилась, та, которую Маэглин так ждал и боялся. Ждал, потому что пришло время свершения всех его планов, исполниться словам, которые были произнесены там, в гостях Ангамандо, Тёмной Крепости Мелькора. А боялся, потому что не смогло сердце эльфа забыть того ужаса и тени, что теперь мощными оковами лежит на нём. Настало время решения – или всё, или ничего, и Маэглин не собирался терять того, за чем потянулась его душа – он брёл по белой улице, к южной стене, на котором располагался дом Туора.
В это время Салгант должен был задержать смертного во дворце и отправить на битву, но выполнит ли этот трус приказ? Оставалось надеяться. А пока Ломион, сын Эола, в сопровождении своего отряда воинов дома Крота, приближался всё ближе к жилищу своей возлюбленной. Осталось недолго.
Он открыл с силой дверь, те, слава Эру (а может быть и не ему теперь?) были плохо заперты. Своих эльфов Маэглин оставил снаружи, пусть постоят, дав приказ никого сюда не впускать. Теперь была надёжная охрана у входа.
- Итариллэ?- произнёс Ломион имя девы, заметив её с сыном. Взгляд его был как никогда суровый и мрачный, рука потянулась к кинжалу. А другая, когда эльф подошёл ближе, схватила её за руку и потащила наружу.
"Мм, можно и сыночка этого смертного прихватить,- подумал Маэглин,- Пусть она увидит, как он сгорает в огне!"
Сперва он почти что вёл дочь короля за собой, без лишней грубой силы, но эльф почти не сомневался, что сейчас начнётся сопротивление и что Идриль будет отпираться. Этого бы очень не хотелось. Впрочем, ведь она ещё не знает, что Маэглин собрался сделать с её сыном.
- Пойдём быстро! Нам нужно о многом поговорить…
Естественно, дело сейчас в последнюю очередь влекло за собой лишние слова. Не сейчас, когда опасность угрожает всем в городе. И чёрная метка, которую дал Мелькор предателю, могли не спасти его в гуще стражения.
"Но пока все воины отвлекают орков у ворот, у меня есть шанс. Ну же, Итариллэ!"

0

4

Девушка вздрогнула, услышав знакомый голос, и от неожиданности отпустила сына. Сердце забилось быстрее, но Идриль привычно встала и одарила брата холодным взглядом.
Эарендил подбежал было к дяде,но остановился,не решаясь приблизиться на уровень вытянутой руки
-Здравствуйте, дядя Маэглин, а где папа?
-Что, - Идриль даже было испугалась, что её голос прозвучал слишком мягко - Что тебе нужно?
- Пойдём быстро! Нам нужно о многом поговорить…
-О чём, Ломион? - Идриль выдернула руку из руки брата - Сначала скажи, о чём?
Ты и здесь не оставил меня, - проскользнула мысль, - неужели решил помочь нам спастись? Неужели откроет дорогу народу Гондолина? - Идриль одарила брата тайным взглядом, полным восхищения, хоть и все чувства убеждали её,что вовсе не долг по отношению к народу Гондолина привёл эльфа сюда, но что тогда?
Нет, нет, нет, мой милый, ты не посмеешь разрушить всё, что я так долго строила, - мысленно обратилась Идриль к Маэглину, поглядывая на сына и почему-то вдруг начав смущаться под внимательным взглядом потомка Туора.

0

5

"Неужели не догадываешься?"- прозвучала мысль в голове у Маэглина.
Он снова схватил её за руку, такая реакция девы была вполне предвиденной, а вместе с ней и её сыночка. И теперь крепче, чем в первый раз, чтобы Итариллэ не могла освободиться, после чего потащил обоих к выходу из дома. Перед Идрилью могла открыться картина: вдалеке у северный ворот дым и шум битвы, эльфы, паникующие на улицах города и отряд Маэглина, который состоял из полусотни воинов в чёрном, стоящий неподалеку.
- Ты же хочешь жить?- спросил эльф у золотоволосой девы, так, чтобы это прозвучало двусмысленно. Или он говорит о том, что убьёт её, или хочет вывести из города. Впрочем, и то и другое не было совсем уж правдой, ведь убивать то, ради чего Маэглин всем пожертвовал, он не собирался, а спасти хотел он её не для блага дочери короля, а ради своих целей. Потому что он любил её, пускай эта любовь была черна, но зато настоящей и сильной. Сейчас главное поселить сомнения в душе эльдэ. Можно и обойтись хотя и грубой силой… так быстрее.
- Иди за мной, живее! Мы покинем город.
Что лучше сделать сейчас? С одной стороны была пропасть, а на дне её огонь, который поглотил бы сына Идрили, а с другой тайный проход, который ведёт к выходу из города. Задержаться или сразу уйти? Так хотелось, наконец, расправиться с сыночком этого смертного. Маэглин хмыкнул при воспоминаниях о нём: глупец, которого кажется удалось обмануть. Если его здесь нет, значит Салгант всё-таки отдал приказ.

0

6

Идриль начала было вырываться
-Нет-нет, Маэглин, я не могу...Туор сейчас..Он сейчас придет и..тебе лучше уйти...
Осознав, что вырваться не удастся, девушка уступила чувствам и свободной рукой обняла брата
-Я верю в тебя, но..
-Отпусти маму, отпусти! - обеспокоенный ребенок пинал дядю,пытался бить его маленькими кулачками,затем схватился за руку,пытаясь расцепить пальцы Маэглина
"Ломион, брат мой...какой же брат?.. любовь моя, Ты добр, ты смел, ты прекрасен. Я знаю, что ты греховен, но мой разум впадает в капкан оцепенения, едва я слышу твой голос, мой тон, моё хамство - это единая возможность не надоедать тебе исступленными серенадами отравленного (не Морготом ли?) сердца.Ты, моя жизнь!
Ты хмуришься, тонкие губы вздрагивают, ты слаб душой сейчас, ты раним. Порок всегда раним..Лживая душа, трепещуще ресницы...нет, я не посмею, но эти глаза - зачем ты даёшь, казалось было, уснувшему сердцу, зарубцевавшейся ране на моей совести вновь раскрыться? И это небо, затянутое тучами,всё в дыму, в войне, в огне, это небо,вбирающее в себя всю кровь мира, оно тонет в озерах твоих глаз. Ты, моя боль!
Я,кажется, уже не могу с этим бороться, в голове смерч, рой страшнейших насекомых, беспорядочно летящих,уничтожающих друг друга, сталкивающихся,потерявших способность жить,зовущихся мыслями. Я уже,кажется,теряю связь с тем, что есть вокруг меня, с тем, что эльдар зовут жизнью.Нечем дышать... Но мне не нужен воздух, не нужен этот рисованный кем-то мир, умирающий вокруг Нас. Мне важно лишь то, что я знаю... Любишь!!! Ты, моя смерть..."

Идриль не знала сама, на каком моменте мысли превратились в осанве, уже не помня себя, она крикнула сыну: "Беги!",всё ещё пытаясь вырваться или понять, к чему же стремится её собственная душа, хотя, казалось, она знала к чему она вскоре склонится, хотя ещё и боялась этого, осознавая, что потом не будет путей к отступлению, как не будет и жизни.Но нужна ли она, эта жизнь, когда из сотен живых сердец вокруг нет ни одного, к кому тянется твоё и кто нужен лишь тебе, и нужен настолько, что лишь в его присутствии тебе позволительно творить, мечтать, дышать, жить?!

+3

7

Вот теперь Маэглин был сбит с толку, ведь такого оборота он явно не ожидал. А можно ли было?! К нему пришло осанвэ Идриль, осанвэ, которое он внимательно выслушал, не пропуская ни единого слова и не единой эмоции, смотря прямо в ясные глаза, сперва даже не веря своим ушам, думая, что у него какое-то видение. Действительно, день слишком странный, не может ли быть это просто сном? Сперва Ломиону так и показалось, затем пришло понимание, что это всё-таки реальность.
По окончанию речи Итариллэ крикнула сыну, чтобы тот бежал, вырываясь при этом. И Маэглин отпустил ребёнка, правда, не из-за любви к туоровому отродью, а чтобы посильней удержать Итариллэ. Как будто она куда-то сейчас убежит, а вместе с ней и её слова, сказанные ею не вслух. Он схватил её за плечи и слегка затряс.
- Послушай меня. Если ты не могла быть рядом с ним, то зачем рвать свою душу? Пойдём со мной,- Маэглин презрительно посмотрел на сына. Почему бы и нет, пусть уж живёт. Пусть убегают! Не хотелось разрушать этот прекрасный момент смертью сыночка. Тем более в самом Ломионе смешалось столько чувств. Но зловещая тень на сердце казалась сильнее положительных эмоций. И вдруг начало просыпаться иное, незнакомое или давно забытое… радость.
Он почти мягко, с нежностью прошептал возлюбленной, повторяя свои слова, находясь так рядом:
- Пойдём со мной. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Всё будет в порядке с твоим сыном и отцом, даже с этим смертным! Мои воины побудут с Эарендилем, а мы уйдём, туда, куда зовёт наша душа. Я знаю о твоих чувствах. Ты хочешь пойти со мной, а не остаться, любовь моя.
Маэглин был готов хоть сейчас уйти. Но сейчас ждал своего главного ответа в жизни. Внутри кричал голос: а вдруг он всё-таки ослышался?

+3

8

-Ты хочешь пойти со мной, а не остаться, любовь моя.
Это было утверждение. Не вопрос, нет. Смелый, гордый, он знал, что Идриль не откажется, готов был взять то, что, он уже понял, принадлежит ему. Мужчина,истинный воин, один из героев своего времени. Он пообещал, что о сыне позаботятся. С чего было ему не верить?
Идриль сделала ещё шаг, чтобы быть вплотную к брату.
К брату? Пожалуй, ныне не стоило его так называть.
Девушка несмело, коротко коснулась губами теплой кожи. Размыкать губы не хотелось, по телу потекла приятная патока.Обычная такая, разве только вот с температурой, что не у всякого огня бывает
-Да, - в результате только и смогла тихо выдохнуть она
Но где мы будем жить? Выживет ли Эарендил? Что скажет Туор? А отец? Поймут ли? - метались мысли - разум всё ещё пытался достучаться до эльфийки
-Улыбаешься, - девушка прошептала это так тихо,что услышать её,пожалуй,можно было лишь через осанве, - не помню,чтобы видела тебя улыбающимся...ты великолепен в своей улыбке, пожалуйста, повторяй это чаще.
Почему-то несмотря на войну и смерть, вдруг захотелось взлететь, вознестись и..танцевать.
Любуясь, девушка провела ладонью по лицу Ломиона - дитя сумерек - это имя ему более подходило в своей мелодичности, однако Идриль до сих пор не верила, что это действительно возможно, что тот, кто являлся ей в её ночных размышлениях-дрёме, сейчас стоит перед ней и что наконец можно открыться, не боясь осуждения.
-Да, сейчас. Другого шанса не будет. Я БУДУ, с тобой, хороший, милый, любимый..я, - эльфийка смущенно рассмеялась, - знаешь, я, кажется, задыхаюсь от количества слов, которые мне нужно тебе сказать...Идём, - ещё один легкий поцелуй в висок, - я с тобой. Я теперь всегда буду с тобой

Отредактировано Арин (2011-01-19 02:46:52)

0

9

- Тогда пойдём.
Маэглин предпочитал словам дело, но почему-то сейчас меньше всего захотелось идти. Он не отрывал свой взгляд от её глаз, сильные руки кузнеца обвились вокруг неё, заключая в крепкие объятья. Он приблизился своими губами к её и поцеловал, в первый раз чувствуя их тепло и тепло идрилиного тело рядом с собой. Она его и теперь ничья другая. Он не отдаст её никому.
Но сейчас надо было идти. Маэглин оторвался от её губ и взглянул на север. Там всё ещё горел огонь, и, кажется, звук битвы слышался ещё ближе. Или это страх – у него ведь глаза велики. А Маэглин единственный в этом городе видел подземелья Ангбанда, никто даже не подозревает, какой живёт там ужас.
Но страх этот отступал перед волной тепла и любви, действительно, Маэглин впервые за долгие годы улыбался. Он отпустил Идриль, но её руку всё ещё держал в своей. Крепко, но без грубой силы, лишь бы она пошла с ним.
Маэглин повёл её к проходу, откуда они смогут уйти. Что будет дальше – не имело смысла. Хотелось жить настоящим, хотелось, чтобы ничего не изменилось и было как сейчас. Но такого не может быть, война не вечна, и время не стоит на месте. Вайра и дальше плетёт свои нити. У Ломиона было с собой всё необходимое, а главное факелы, чтобы видеть в темноте.
Он уверенно посмотрел на Итариллэ, правда, в душе сомневаясь в надёжности этого пути. Но единственный путь к отступлению в последний час не выбирают.

0


Вы здесь » Акаллабет. Падение Нуменора. » Палантир » О чем ты жалеешь, возлюбленный брат мой, когда расступается высь?(с)